читать дальшеОн знал, что с ними будет. Он знал, как велико коварство его брата. Но он ошибался. Их всех привели в тронный зал. Его и учеников поставили в самом центре, а по бокам двое — Оромэ и Тулкас. Двое сильнейших. — Здравствуй, брат мой. Принял телесный облик? Он? Да никогда! Все эти лишь мираж, наваждение. Вот он совсем близко и он слышит удивленный вздох эллери. Да, это очень неожиданно: те же губы, тот же нос, то же лицо… кроме глаз. Да, глаза у него совсем иные — светлые, не то что у него. — Хитер ты, брат мой, — отвечает, — Что за облик ты принял? — Это мой истинный облик, брат, — отвечает Манвэ. Лжец. Чего он хочет? А вот еще одно наваждение — плывет по залу светлая фигура. Такая светлая, что больно глазам. Она подходит к одному из эллери и протягивает руку. — Идемте, заблудшие дети. Нет, что-то явно не так. Куда делся их вечный девиз? «Дурную траву рвут с корнем», разве не так, ты говоришь, брат? Эллери со страхом и сомнением смотрят на Учителя. Идти? — К чему этот маскарад? — спрашивает он. Манвэ улыбается. Не скажет, что, в прочем, понятно. — Идемте, с вашим Учителем все будет хорошо, — повторяет Элберет. Откуда в ее голосе столько меда? Когда она научилась? Но эллери протягивает руку и смело идет рядом с ней куда-то меж тронов, к еле заметной двери. Он только сейчас замечает, что тут не все. Что же это значит?
Время в темнице понятие относительное. Особенно здесь, в Мандосе. Но вот он слышит шаги за дверью и крип ключей. — Намо? — Не угадал. В камеру входит Ульмо. Движения у него плавные, словно у ручья. Да он и сам ручей. Нет, он океан и сейчас перед ним стоит живое воплощение океана. Он подходит ближе и снимает оковы. Странно, с чего это? — Сулимо хочет тебе кое-что показать. Он под локоть выводит его из камеры и оба идет по длинным коридорам. На выходе он видит самого Мандоса, который почему-то опустил голову. Он поднимает на него взгляд и одними губами шепчет: «Извини». Он в удивлении проходит мимо (держащий его локоть Ульмо в этом помогает) и выходит наружу. Солнечный свет сразу бьет в глаз, ослепляя его. Он уже и забыл его, забыл, что это такое… — Вижу, заточение не пошло тебе на пользу, брат. Снова это лицо. Его лицо в светлых волосах. — Не ты ли заточил меня? — Я хотел тебе кое-что показать. Он ведет его по траве, зеленой и сочной. Ему все это кажется знакомым, где-то он это видел. А затем, словно вспышка молнии, он понимает, что это за место. — О, велико же твое коварство, брат! — Коварство? — он удивлен, — Коварство это по твоей части. Я Свет и коварство мне чуждо. — Как и обман? Не отвечает, все лишь идет дальше. Впереди слышны голоса. Не может быть… Они выходят на край поляны и его сердце замирает. На поляне спят его дети, го преданные ученики. — Я… я… думал, что ты… — Было нелегко, — Манвэ произносит это почти с гордостью, — Но Эстэ с Ирмо не задавались. Они дни и ночи трудились и поняли, как этим несчастным можно помочь. — Что? — голос не слушается его. — Варда сумела очистить их души от скверны, что ты посеял, — произнес Сулимо, — Она выжгла их воспоминания, а Эстэ очистила душу. Он падает на колени, ноги не держат. Как же так? Брат говорит еще что-то, но он его не слышит. Чьи-то руки поднимают его с колен, ставят на траву. — Что ты наделал… — шепчет он. Затем он смотрит на них. Они его не помнят, но он помнит их. Он помнит лицо каждого из них, все чего учил… А среди них ходит еще кое-кто. Тот, кто и привел их с Учителем сюда. Тот, из-за кого и началась вся эта резня. Его взгляд скользит по лицам эллери и по тому месту, где стоят он с братом. Но его бывший ученик их не видит. Он понимает, что это конец. Все, чему он их учил, исчезло, сгорело в огнях Элберет. — Зачем? Манвэ, кажется, удивился. Он наклоняется над ним, кладет руки на плечи и шепчет на ухо: — Пусть это станет тебе уроком, брат. Этих эльдар мы спасли, спасем и остальных. Твоя борьба бесполезна. — Нет, — еле слышно отвечает он, — Не бесполезна. — А ради кого тебе сражаться? Все твои ученики здесь. Все? Значит он не знает! Он не знает! Сулимо отшатывается от брата, словно от прокаженного. Он смотрит в это чужое небо и смеется. Смеется счастливо, счастливо, беззаботно, от этой, переполняющей душу радости. Он ушел. Он уцелел! Ему есть, ради кого сражаться! «Жди же» думает он, «Жди же меня, мой любимый ученик».
Если даже дети потом смогли вспомнить? Ну это ведь уже другая история) Тем более не все вспомнили. А так - немного очевидное решение, но фик понравился
Осколками разных миров Острыми и цветными Собирает свое отраженье
Текст в принципе понравился, но непонятны две вещи - отчего Мелькор так удивлен, что Валар принимают телесный облик - вроде ведь они все его с приходом на Арду себе создали, ну и как Валар про Гортхауэра забыть умудрились...
Они стояли в Круге Маханаксар. Ученики и Учитель. Они – И круг четырнадцати. Сияние, казалось, слепило глаза, непривычные к свету Амана. Но – возникли лица, и первое было подобно лицу Тано. Только черты были острее и глаза были льдисто-серые, как весенний лед... - Мелькор, тебе следует подумать о своих деяниях... - Я... – каяться, говорить все, что угодно, только бы... - Речь о тебе. У твоих учеников есть Выбор. – раздельно и четко. - Мы выбрали – свободу. – Это мастер Гэлион. - Вы выбрали свободу, но все ли вы видели? – тишина сгустилась на Круге. – Видели ли вы Аман? - Н...нет. – Мечутся взгляды, мечутся мысли. Не видели. Слышали – про ненастоящие звезды, про искусственный свет, про... Не-видели. - Мелькор, ты учил их. Но они видели не все. Что скажешь? - Да, не все, я... «Только пощадите!».. - Вы же всегда хотели видеть новое? Ступайте с нами – и посмотрите. Выбирать стоит с открытыми глазами. - Но – Тано??? - Это наше, семейное. Мы – айнур, вы – эрухини. Вам – видеть мир, нам – решать, как помочь миру... Они выходили из Круга Маханаксар, пытаясь оглянуться, поддержать – и полные интереса к новому, неизведанному миру...
Триста лет... Намо открыл двери Чертогов, свет Амана на мгновение ослепил, и... - Ты хотел бы увидеться с учениками? – знакомый голос, узкое лицо, пронзительно-льдистые глаза. - Да... – мимовольно вырвавшееся желание. А что скажешь, как укроешь сокровенные мысли? - Они идут, Мелькор. А я... оставлю вас. – блик света, дуновение ветра, мелькнули серебряные нити... Действительно, оставил. И впрямь, они приближались. Знакомые лица, походка... А с ними – незнакомые, но близкие. Моложе, а то и вовсе дети. Их дети??? - Тано!!!! – радость, искренняя, вон как столпились вокруг... Вопросы, приветствия, улыбки, тревога... – Как ты, Тано? А мы... Они увидели Аман. Они поселились в этих землях. Они познакомились с аманиар: ваниар, нолдор, телери. Кто-то ходил в море, кто-то учился и делился знаниями с нолдор, кто-то пел с ваниар... «Тано, у ваниар такие песни... а нолдор чуть по иному закаляют сталь, но у них такие камни, они их почти поют... а мы с телери отправились нырять на дальний мыс, а там...а у нас родилась дочка, забавно, мелочь пузатая, но по характеру – чистая нолдэ...» - А звезды? - Но их видно и здесь... - А Эндорэ, Арта? - А мы как раз думали туда отправиться, а то там же элдар, как они там? Вот скоро телери построят корабли... - А ваши погибшие родичи? - Многие вернулись... А еще скоро вернутся те, кого убили звери и орки... Ой, прости, Тано! - Ничего... - Тано, а ты с нами? А пока, может, останешься здесь? А?
Сделай доброе дело - помоги Злу победить! // Душитель свободы и демократии// EVIL IS GOOD
а кто сказал, что на самом деле не могли? Сказать в теории - не значит осуществить на практике Вон в инструкции к антибиотику, который мне выписали, побочные действия такие, что можно сразу заказывать гроб А я уже неделю ем, и ничего...
Ассиди, А как быть с постулатом ЧКА, что они не могли жить в Валиноре? - дети же эллери вполне жили. А Тайли-мириэль и в каноне умерла, просто в ЧКА как бы дополнительная причина дана.
Тао2, Не, там в другом немножко фишка. Им не давали ЗвездногоИмени, тем, кто был усыплен. И неспособность взрослых жить в Валиноре была связана имаенно с этим. Правда, откуда инфа, не помню - то ли интервью, то ли треды на ДОСКе... Но оно вроде бы не глюк...
Джамини, а, кстати, может быть... То ли с ДО, то ли коллективное-несознательное)))), но да, именно клятва и получение завездного имени делало их несовместимыми с Валинором (хотя это тоже как-то странно, Валинор же все же часть Арды...). Да, но той же Тайли вроде тоже не давали, а неспособность выносить Аман как-то прилепили...
Тао2, но той же Тайли вроде тоже не давали, а неспособность выносить Аман как-то прилепили... Там вроде все по канону - Мириэль истощили тяжелые роды...
Зомби с мертвыми глазами (с). Позор Дортониона. Латентный триффид.
Почитала комменты, ответы автора ЧКА и зависла. Я всегда считала, что кэннэн гэллиэ просто имя, которое эльф выбирал себе для взрослой жизни плюс некое обозначение его будущей "специализации".
Осколками разных миров Острыми и цветными Собирает свое отраженье
Вот я тоже не поняла( Не имя же определяло иную сущность... Или предполагается, что Мелькор изменял каждого эльфа во время такого вот ритуала посвящения?
Зомби с мертвыми глазами (с). Позор Дортониона. Латентный триффид.
~Хэлли~, имхо, там не было никакого ритуала, обычный праздник. Менялись они сами, если решали после смерти (а умирать там никто не собирался) уходить за пределы Арды, как люди.
Осколками разных миров Острыми и цветными Собирает свое отраженье
Дягиль болотный, мне кажется, простого "я хочу" маловато, чтобы измениться... Нужно что-то еще - потому что отчего бы тогда тому же Айканаро не измениться таким образом и не уйти на Пути за Андрет? Так что имхо Мелькор на них хоть как-то, но влиял. Но тогда вопрос в том, как именно - потому что если предположить, что влиял он только на тех, кто изначально ушел за ним, то вопрос в том, отчего в детях, живших в Валиноре, не было этого изменения, а если менял каждого, то это как-то странно...
Зомби с мертвыми глазами (с). Позор Дортониона. Латентный триффид.
Так что имхо Мелькор на них хоть как-то, но влиял. Ну он же сам стремился быть вне предопределения и Замысла, а эллери смотрели на него и перенимали. Мне кажется, Айканаро ушел бы за Андрет, если бы знал как. А дети еще маленькие были, выбрать осознанно, как старшие эльфы, они не могли в силу возраста.
Ответ Натальи загадочен, а мне ее трепать предметнее сейчас недосуг...
Вообще что-то все же было про выбор ПУТИ, и метафизически с этим путем не все просто... Но метафизика ЧКА - очаровательная вещь, там все эмоционально-душевно завораживает, но механизмы расплывчаты (имхо).
читать дальше
Не зак.
заказчик
Ну это ведь уже другая история) Тем более не все вспомнили.
А так - немного очевидное решение, но фик понравился
- Мелькор, тебе следует подумать о своих деяниях...
- Я... – каяться, говорить все, что угодно, только бы...
- Речь о тебе. У твоих учеников есть Выбор. – раздельно и четко.
- Мы выбрали – свободу. – Это мастер Гэлион.
- Вы выбрали свободу, но все ли вы видели? – тишина сгустилась на Круге. – Видели ли вы Аман?
- Н...нет. – Мечутся взгляды, мечутся мысли. Не видели. Слышали – про ненастоящие звезды, про искусственный свет, про... Не-видели.
- Мелькор, ты учил их. Но они видели не все. Что скажешь?
- Да, не все, я... «Только пощадите!»..
- Вы же всегда хотели видеть новое? Ступайте с нами – и посмотрите. Выбирать стоит с открытыми глазами.
- Но – Тано???
- Это наше, семейное. Мы – айнур, вы – эрухини. Вам – видеть мир, нам – решать, как помочь миру...
Они выходили из Круга Маханаксар, пытаясь оглянуться, поддержать – и полные интереса к новому, неизведанному миру...
Триста лет... Намо открыл двери Чертогов, свет Амана на мгновение ослепил, и...
- Ты хотел бы увидеться с учениками? – знакомый голос, узкое лицо, пронзительно-льдистые глаза.
- Да... – мимовольно вырвавшееся желание. А что скажешь, как укроешь сокровенные мысли?
- Они идут, Мелькор. А я... оставлю вас. – блик света, дуновение ветра, мелькнули серебряные нити... Действительно, оставил.
И впрямь, они приближались. Знакомые лица, походка... А с ними – незнакомые, но близкие. Моложе, а то и вовсе дети. Их дети???
- Тано!!!! – радость, искренняя, вон как столпились вокруг... Вопросы, приветствия, улыбки, тревога... – Как ты, Тано? А мы...
Они увидели Аман. Они поселились в этих землях. Они познакомились с аманиар: ваниар, нолдор, телери. Кто-то ходил в море, кто-то учился и делился знаниями с нолдор, кто-то пел с ваниар... «Тано, у ваниар такие песни... а нолдор чуть по иному закаляют сталь, но у них такие камни, они их почти поют... а мы с телери отправились нырять на дальний мыс, а там...а у нас родилась дочка, забавно, мелочь пузатая, но по характеру – чистая нолдэ...»
- А звезды?
- Но их видно и здесь...
- А Эндорэ, Арта?
- А мы как раз думали туда отправиться, а то там же элдар, как они там? Вот скоро телери построят корабли...
- А ваши погибшие родичи?
- Многие вернулись... А еще скоро вернутся те, кого убили звери и орки... Ой, прости, Тано!
- Ничего...
- Тано, а ты с нами? А пока, может, останешься здесь? А?
А как быть с постулатом ЧКА, что они не могли жить в Валиноре?
Вон в инструкции к антибиотику, который мне выписали, побочные действия такие, что можно сразу заказывать гроб
Правда, откуда инфа, не помню - то ли интервью, то ли треды на ДОСКе... Но оно вроде бы не глюк...
Ну он же сам стремился быть вне предопределения и Замысла, а эллери смотрели на него и перенимали. Мне кажется, Айканаро ушел бы за Андрет, если бы знал как.
А дети еще маленькие были, выбрать осознанно, как старшие эльфы, они не могли в силу возраста.
Вообще что-то все же было про выбор ПУТИ, и метафизически с этим путем не все просто... Но метафизика ЧКА - очаровательная вещь, там все эмоционально-душевно завораживает, но механизмы расплывчаты (имхо).