Итак, мы начинаем выкладку работ. Выкладывать будем по одной в день. Открытие авторства - по окончании выкладки.
Заявка ЧКА. АУ: небольшое племя людей решает уйти из-под власти АстАхэ и уйти на восток. Мелькор - традиционны ЧКАшный, люди - "коренные жители" Севера, ни в коем случае не вастаки. Обоснуй - а овести автора, но желательно, чтобы людям побег таки удался.
Примечание исполнителя: Остался традиционный Мелькор и племя людей, которое ушло из-под его власти.
- Будьте вы прокляты, прокляты!
Когда менестрель открыл глаза, женщина ещё кричала, и каждое её слово отдавалось в его голове ударом молотка.
- Уберите её, кто-нибудь, а?
Голова раскалывалась, хотя он помнил, что не выпил ни глотка спиртного.
- И то верно. Борвег, забери её уже, а то вон даже певец наш оклемался. - Говоривший повернулся к менестрелю и добавил. - Налить тебе, что ли?
читать дальше- Не надо.
- Чего так? У тебя ж рука больная, а не печень.
- Не надо!
- Оставь его, Рандир. Он это...того уже, чуть не помер. И так еле из моря вытащили, утопленничка раугова, а если он ещё налижется, чего с ним делать будем?
Менестрель не знал ни кто эти люди, ни то, зачем они не дали ему покончить с собой, ни сколько времени с тех пор прошло. Он был в каком-то полузабытьи и плохо представлял, куда его ведут. Теперь же вокруг были сосны, костры и тюки, которые таскали из каких-то деревянных построек подобравшие его эдайн.
- Кто это? - Спросил менестрель, кивнув в ту сторону, куда увели женщину. - И что с ней будет?
- Это? Пленница из "чёрных". Отпустят, наверное. - Адан, который не дал его напоить, отхлебнул из фляги сам. - Хотя я бы лучше убил. Из жалости.
Менестрель поднял брови.
- Так есть нечего, в лесу остатки орочья да волки бегают. А мы уходим.
- А с собой взять?
- С собо-ой? - Его собеседник расхохотался. - Ну ты сказал, конечно. Там, куда мы уходим, нет места таким, как она. Она это...ну...помрёт, короче. В стра-ашных мучениях. - Он потёр лицо. - Думаешь, я уже лыка не вяжу, да? А я как огурец.
- Уходите? - Менестрель не хотел поддерживать разговор об огурцах. - Но куда?
- Ты что, совсем из жизни выпал? Нам пожаловали землю на западе, за морем. Специально из-под воды подняли, говорят. Но тебя, я вижу, свои не очень-то жалуют, так что с чего тебе знать.
- Вроде того. - Разговор о "вроде том" поддерживать хотелось ещё меньше. - А то, что она вас прокляла, это как, ничего?
- Она-то? Нас сам Моргот проклял, так что ничего. - Собеседник посмотрел на флягу, но наливать себе не стал.
- Это когда же он успел?
- Да как мы от него ушли в своё время, так и успел. Долго, что ли. Чего как смотришь? Да, мы пришли в мир позже вас, но история у нас веселее.
- Как знать. Я много знаю о проклятиях. И о клятвах.
- О клятвах, говоришь? Неужто читал записи государя Финрода?
- А?
- Я говорю, неужто ты читал записи короля Финрода о нашем народе?
- О вашем...а, хм, я вообще о своём говорил.
- Вы, эльдар, всегда о себе да о себе, и мы о вас да о вас.
Менестрель опустил глаза.
- Ну да ладно. - Не стал предаваться унынию человек. - Есть у нас такая легенда, её и "чёрные" тоже рассказывают, но на свой лад. В общем, там про то, что наши предки раньше служили Морготу. Дали клятву, все дела, а потом вдруг взяли, да и решили уйти. Дело хорошее, ничего не говорю. Рассказывают, он их даже сам отпустил. То есть, не преследовал.
- Моргот?!
- Ну не Манвэ же светлый. Моргот. Да и чего бы ему их не отпустить-то, раз он знал, что им, а, вернее, уже нам, за это прилетит? Он даже их толком-то и проклял, просто сказал...а, ладно, неважно. Они ж её по-любому уже нарушили, клятву-то.
- А надо было что, не нарушать?! - Менестрель сообразил, что закинул камешек в свой огород, но было уже поздно.
- Надо было не давать. - Фыркнул адан. - А коли уж дали, то держать. И ты это знаешь, не хуже меня. Чего глазищи распахнул? Да я давно понял, кто ты такой. Ты бредил этой ночью и много интересного рассказал. - Он всё-таки выпил. - Вот ведь как оно бывает... Я так мечтал встретиться хоть с кем-то из твоей семейки. Встретиться и убить, потому что...потому что по вашей вине была была развязана война с Севером, по вашей вине умерла моя семья. Но тогда ты был ранен и без сознания, а сейчас...сейчас я знаю, что ты сам попросишь убить тебя, но я этого не сделаю. Ты будешь жить с этой своей клятвой за спиной, жить так, как живём мы с тех самых пор, как нарушили свою клятву. Что, скажешь, несправедливо?
- Справедливо. - Менестрель посмотрел ему в глаза. - Справедливо. Но раз уж ты знаешь так много обо мне, я тоже спрошу. И это тоже будет справедливо. Если б ты мог вернуться туда, если б мог оказаться на месте своего дальнего предка, если б хотел изменить судьбу, что бы сделал?
- Я-то? Повёл своих людей в бой с теми, кто оставался. Может, убили бы...
- А если победили бы вы? Как мы тогда, в Альквалондэ?
- Тогда наступили бы мир и благодать, потому что Моргота тогда тоже бы кто-нибудь прикончил. А если Моргота нет, то и клятвы нет. Чего смеёшься? Сам спрашиваешь всякую ерунду. А вообще, и вы, и мои предки напоминают мне лису. Она и убежала бы из норы, да у одного входа сидят охотники, а у другой - собаки.
- Да уж, действительно весело.
- Не то слово. А самое весёлое всё равно впереди.
- Думаешь, Моргот будет мстить из-за Грани?
- Да кто его знает. Может, из-за Грани, может, опять вернётся. Это же не сейчас будет. Чего нам сейчас-то мстить? Сейчас мы лишились почти всего, так что нам всё трын-трава. А вот как будет чего терять, так он и это самое.
- Но ты это не застанешь.
- Надеюсь. Может, и ты не застанешь.
- Надеюсь.
- За это и выпьем.